Интервью начальников ЦПАТ за 2009 и 2012 г.

Нашим читателям для сравнения, два интервью с разницей в три года, данные начальниками Центра показа в Кубинке – полковниками Ткаченко И.В. и Пономаревым В.Ф.

Источник и обсуждения

Интервью начальника 237-го ЦПАТ полковника Игоря Ткаченко, 15 августа 2009 г.

“Небесные скороходы”: У вас смена состава произошла какая-то. Вчера слышал анонс по радио. Алексеев собирается выступать.

Игорь Ткаченко: Будет, да на “Эхо Москвы”.

“Небесные скороходы”: Его уже представляют как командира пилотажной группы.

Игорь Ткаченко: Он командир “Русских витязей”.

“Небесные скороходы”: И какие изменения произошли?

Игорь Ткаченко: В этом году на МАКС мы, наконец-то, представим шестерку, поскольку у нас получился не очень благополучный период, по сравнению с прошлым МАКСом. При подготовке к шестерке в самый кульминационный момент летчик списался по здоровью. Поэтому мы были представлены “Русскими витязями” в составе пяти, “Стрижи” в составе шести. В этом году ситуация обернулась тоже недостаточно благополучно. Стрижи будут представлены в составе четырех… “Витязи” уже в составе шести. Но в составе девятки из девяти самолетов (cмешанный ромб), программа у нас остается практически прежняя, поскольку в девятке тоже произошли изменения. Летчик только-только встал в строй. Поэтому усложнять программу мы не будем. Представим ту же программу, что была в прошлом году.

“Небесные скороходы”: Нынешний командир, что из себя представляет? Командир – это же бренд?

Игорь Ткаченко: Ну, да, командир авиационной пилотажной группы “Русские витязи” – летчик, который уже несколько лет пилотирует в основном составе. Это результат преемственности поколений. Предыдущий командир, который сменил меня на этом посту, перешел на должность заместителя начальника центра. Сейчас радикально нет смысла менять что-то поэтому, являясь командиром АПГ или заместителем начальника центра или начальником центра – все стоят в своем строю. Поэтому в наше время все эти “бренды” видоизменились.

“Небесные скороходы”: Относительно показов и выступлений за рубежом, какие есть планы?

Игорь Ткаченко: Планы у нас постоянно меняются. В этом есть оттенок несовершенства. Планы корректируются, поэтому я даже не могу сказать, что нас ожидает, с точки зрения показа за рубежом. Он где-то есть и когда-то, по всей видимости, будет нам доведен. Этот год яркий для нас единственно тем, что состоялся воздушный парад на красной площади, состоялся воздушный показ на военно-морском салоне. В целом этот год для нас, я считаю, не очень удачный, с точки зрения количества показов.

“Небесные скороходы”: Есть такие выступления за рубежом, где ваше участие – константа. По определению, что называется?

Игорь Ткаченко: Были у нас показы до 2006 года постоянно в Джухае в Китае. До этого были показы, куда мы всегда приглашались, в Лиме. Малайзия. С течением времени и в виду несовершенства финансовых расчетов, эти “константы” у нас прекратили быть и мы уже на эти показы… пока не приглашаемся.

“Небесные скороходы”: С точки зрения техники у вас все нормально?

Игорь Ткаченко: С техникой нормально. Несколько освежили парк за счет самолетов из строевых частей, которые сокращаются. Я вам скажу, что, более или менее, у нас, как мы говорим, “по железу” вырисовывается неплохая ситуация. Сейчас по молодому летному составу немножко начинаем готовить и, я надеюсь, что в следующем году два новых летчика встанут в строй в “Русских витязях” и два в “Стрижах”. Будут ли они участвовать в показах, посмотрим, но есть надежда. Ребята показывают неплохие данные и неплохое качество полетов.

“Небесные скороходы”: На Ваш взгляд участие в зарубежных показах, исходя из Вашего прошлого опыта, насколько это полезно для представления страны?

Игорь Ткаченко: Полезно, безусловно. В наше время, когда люди нуждаются в некой “оптимизации” своей повседневной жизни и посмотреть фантастическое действо в воздухе. Я вспоминаю когда сам впервые увидел пилотаж и, можно сказать, сегодня даже находясь в строю, в том числе, когда руковожу над стартом тренировкой или показом, волнительные минуты восхищения остаются и в душе и в сердце. Это один из немногих факторов или возможностей пилотажными группами представить населению прежде всего Российской Федерации, достижений авиации и личных достижений мастерства летчиков. У нас достаточно большой опыт организации и проведения показов. Но, к сожалению, опять же, ради правды, хочу сказать, у нас все реже и реже сие происходит.

“Небесные скороходы”: У вас есть свое видение, каким образом эту систему можно усовершенствовать?

Игорь Ткаченко: Конечно. Нужно заниматься этим. Должны специально назначенные люди заниматься организацией, оформлением и заключением тех или иных договоров. Созданием, в конце-концов, плана. Вперед на год, на полгода. Хотя бы намерения какие-то, чтобы можно было выстроить отпуск, подготовку авиационной техники так далее.

“Небесные скороходы”: Это должна быть государственная структура?

Игорь Ткаченко: Я думаю, государственная. Мы к государственной авиации принадлежим – ВВС. Не надо далеко ходить и что-то придумывать. Берется опыт развитых стран. Я уже повествовал в этом отношении. Есть несколько десятков менеджеров, которые на договорной основе занимаются рекламой и выполнением показов.

“Небесные скороходы”: Они на государственной службе или это частные компании?

Игорь Ткаченко: Не знаю, мне трудно ответить на этот вопрос. Но факт в том, что летчики есть, самолеты есть. За программу не будет стыдно на любом уровне. Сцена время от времени закрывается. Ее нужно открыть.

“Небесные скороходы”: Если говорить о зарубежных показах, какие из них оставили наиболее яркие впечатления?

Игорь Ткаченко: Каждый зарубежный показ по-своему интересен, по-своему своеобразен. Я вспоминаю, конечно, юго-восточную Азию. Та же Малайзия. “Стрижи” – Таиланд. В Европу мы, к великому сожалению, уже несколько лет не летаем. Опять же, организационные вопросы… Приглашения есть, но…

“Небесные скороходы”: Интерес есть?

Игорь Ткаченко: Да, интерес есть. В Австрии был очень интересный показ. Это, опять же, прошедшее время – несколько лет назад. Каждый показ интересен и очень важен. Ответственность любого показа, тем более на международном уровне, когда мы представляем технику и личный состав. Нигде нельзя ударить лицом в грязь, и нигде нельзя спустя рукава или в полнакала отнестись к выполнению своей работы. Ни в коем случае. Это очень важно, как мы всегда говорили, если молодые люди небольшой горсткой подходят или приезжают на показ, не надо выкладываться на 300 процентов, но на сто процентов нужно выложиться всегда.

“Небесные скороходы”: На Ваш взгляд можно ли сравнивать пилотажные группы с точки зрения зрелищности программы. Если взять, например, “Рэд Эрроуз”, “Фреччи триколори”, “Тандербердз”, “Русских витязей”? Либо это совершенно разный стиль?

Игорь Ткаченко: В общем, конечно же, пересекаются те или иные фигуры. Сейчас едва ли можно придумать что-то дополнительно, когда в пространстве выписывают, в составе группы или одиночно те или иные фигуры самолеты. Подход разный Стиль работы разный. Я считаю, что пилотаж ВВС Российской Федерации достаточно силовой, маневренный. Идет акцент на маневренность самолета. В том числе и на достаточно высокую физиологическую подготовку летного состава. Но это происходит еще и потому, что у нас нет дымов. Были бы дымы, так называемая система визуализации полета, совершенно другой был бы пилотаж, совершенно другой был бы рисунок. Я считаю, что это не достаток. Поэтому приходится силовыми методами, маневрами делать зрелищность.

“Небесные скороходы”: Как вы относитесь в идее создания пилотажной группы на учебно-тренировочных самолетах как, например, Як-130? Насколько это жизнеспособная идея?

Игорь Ткаченко: Это будет не в мое время. Даже комментировать в этом отношении не хочу. Скажу лишь, что наша страна должна иметь боевые самолеты в пилотажных группах. Если будет идея на учебно-тренировочных – ради Бога. Имеет право существовать, но с нашим подходом, когда мы способны создавать самолеты, на боевой авиации надо иметь одну-две пилотажных группы обязательно.

“Небесные скороходы”: То есть, тип самолета имеет значение? Можно сравнивать с учебно-тренировочным?

Игорь Ткаченко: Но они не сравнимы. По своему весу по маневренным возможностям, по динамике работы. И, самое главное, конечно же, эксперты ВВС всегда будут присматриваться, на что способен самолет, который стоит в строю. Истребитель ли он или штурмовик. И когда серийный самолет, как в нашем случае, способен выполнять высший пилотаж без ограничений и за границей нас время от времени спрашивают, у вас самолеты специально доработаны или нет, отвечаю – не доработаны. Это серийный самолет. Это дает высокую оценку технологии, конструктору, что он способен создать такой самолет.

“Небесные скороходы”: А пилотаж на реактивных самолетах как вид спорта имеет право на жизнь? Он существовал в свое время.

Игорь Ткаченко: У нас вид спорта, вы помните, Л-29 были в застойные времена. (Великие времена, теперь уже считать нужно.) Он имеет право быть, но, единственно, что на реактивных самолетах, они же ведь очень разнятся по характеристикам. Вот, винтовые самолеты, они близки по максимальным значениям скоростей перегрузок и т.д. А реактивный самолет, берите “Альфаджет”. Он очень отличается от Л-39. Берите Л-29, “Хок”. Очень сложный будет подход. И, плюс еще, я думаю, реактивные – это очень дорогостоящее действо. Большие расходы топлива, само по себе обслуживание и т.д. Имеет право быть, но… нам бы справиться с тем, что есть, а замахиваться куда-то…

Кубинка 15.08.09 (18.30 мск)
© Телепрограмма “Небесные скороходы” (“НТВ-плюс”)
Сергей Ковальский – Измаил Кожемов“

Следующее интервью от 5 апреля 2012 г. полковника Пономарева В.Ф., начальника Центра показа с 2012 г.

– Василий Федорович, бытует обывательская точка зрения, что пилотажные группы умеют только лихо исполнять разнообразные фигуры высшего пилотажа, а воевать не обучены. Так ли это?

– У Центра показа авиационной техники основная задача – показ техники, и боевая составляющая ранее занимала ограниченную долю в процессе подготовки. Сейчас изменились требования к боевой подготовке со стороны командования ВВС, и на сегодняшний день у авиационных групп высшего пилотажа 237-го ЦПАТ пятьдесят процентов от программы пилотажной подготовки занимает непосредственно боевое применение.
В его рамках отрабатываем поражение наземных целей, планируем и вылеты на авиаполигоны для стрельбы по воздушным мишеням. Таким образом, летчики Центра выполняют полную программу боевого применения необходимую пилотам истребительной авиации.

– Какие полигоны используете?

– Полигон Кушалино под Тверью. Наземный. Там есть вся необходимая мишенная обстановка. Крайний раз на нем проводили бомбометание и стрельбу по наземным целям в сумерках. Ожидаем вылета на полигон Ашулук в Астраханскую область, где будем отрабатывать задачи по воздушным целям. Там проведем и фотострельбу с помощью радиолокационного прицела ракетами Р-27Р, Р-27Т для ближнего боя, Р-73, и их боевое применение по воздушным мишеням типа «Дань», ПМ-6.

– Учебные бои внутри пилотажных групп либо «группа на группу» проводите?

– Учебные бои проводятся по плану боевой подготовки, как среди однотипных самолетов, так и с самолетами разных типов, например, пара Су-27 «Витязей» против пары «Стрижей» на МиГ-29. Летчики имитируют маневрирующие цели друг для друга, отрабатывают действия в составе смешанного звена по маневрирующим и неманеврирующим целям. Для таких тренировок также используем в качестве цели самолет АН-30Б, который базируется у нас на Кубинке и задействован в полетах по межгосударственной программе Открытого неба.

– Летчики проходят тренировки по выживанию в экстремальных условиях?

– Конечно. Такие тренировки обязательны и проводятся по плану боевой подготовки два раза в год непосредственно на территории Центра. Летом и зимой. Кроме того осуществляются сборы летного состава в специальных психофизиологических центрах по выживанию на черноморском побережье в Агое и Джубге. В феврале этого года наши пилоты участвовали в одном из таких сборов.

– Летчики Центра привлекаются для несения боевого дежурства в системе противовоздушной обороны?

– В настоящее время личный состав и самолеты Центра показа авиационной техники к несению боевого дежурства не привлекаются. Это не означает, что мы не можем заступить на такое дежурство или не в состоянии сделать этого. Если такая задача будет поставлена, то мы ее выполним.

– Каково нынешнее состояние авиапарка 237-го ЦПАТ?

– Состояние авиапарка на сегодняшний день позволяет выполнять необходимые задачи, поставленные командованием ВВС. Конечно, есть некоторые проблемы с поставкой запасных частей, но это не означает, что полеты проводить опасно. Нет. Инженерно-авиационные службы проводят все необходимые регламентные работы на самолетах.
На данный момент мы используем пять самолетов Су-27 в составе пилотажной группы «Русские витязи» и четыре самолета МиГ-29 в пилотажной группе «Стрижи».

– Учебные спарки Су-27УБ уже отлетали свое?

– Нет, они сейчас находятся на плановом ремонте на авиационных заводах. После него вернутся в строй.

– Необходима ли модернизация самолетов Су-27, находящихся в Центре?

– Нужна или нет глубокая модернизация данных машин спорный вопрос. В пределах Российской Федерации можно летать и на тех комплексах, что сейчас имеются. С полетами заграницей сложнее. Когда вылетали в Бахрейн на крайний показ в январе этого года, то во время перелета использовали самолет Ил-76 в качестве лидера группы. Так что модернизация не такая уж значимая проблема.

– Поставки новых самолетов ожидаются?

– Что они будут завтра-послезавтра я, конечно же, не скажу. Планы определяются не мной, а возможностями государства и военно-промышленного комплекса. Если будет принято решение о поставке новой техники, то мы своевременно на нее переучимся.

– Предположения, что вам поставят Як-130, имеют под собой почву? Как Вы относитесь к этим самолетам?

– Это обсуждалось много раз и говорить, что данная идея вызывает негативное восприятие у нас нельзя. Як-130 не хуже, чем Су-27 или МиГ-29. Этот самолет позволит формировать группы из большего числа машин в воздухе. Можно будет вернуться к достижениям времен СССР, когда в небе на показах были фигуры из звезд и прочей символики. Также Як-130 позволит использовать разноцветные огни и дымы, что востребовано публикой на показательных выступлениях.

– Сколько сейчас летчиков в пилотажных группах Центра?

– Информация о штатной численности групп не подлежит разглашению. Могу только сказать, что на настоящий день в полном объеме в «Русских витязях» летает четыре летчика. Те самые, что крайний раз в Бахрейне выступали (гв. подполковники Алексеев, Щеглов, Богдан и Ерофеев. – Авт.). В общих боевых порядках группы готовы летать еще два пилота. У «Стрижей» та же ситуация – «четыре плюс два».
Пока увеличивать численность пилотажных групп не планируем. Ранее были набраны молодые летчики, которые сейчас проходят плановую подготовку. Большая часть учебного времени уделяется как раз им.

– Как происходит отбор в пилотажные группы?

– Непосредственно подбором занимаются командиры групп. Либо по частям ездить приходится, либо запрашивать, чтобы к нам на отбор летчики приезжали. Кандидат должен мастерски владеть техникой пилотажа, чтоб присутствовала эдакая удаль, бравада.
Сама процедура отбора достаточно долгая. Иногда люди, попавшие в группу на первом этапе, впоследствии отсеиваются, потому что не могут действовать так, как это необходимо для слаженной работы группы. Ведь от слаженности многое зависит, малейшая ошибка будет угрожать жизни самих пилотов и зрителей на показе.

– Каков средний годовой налет в Центре?

– Налетом сильно хвастаться не приходиться, но он, конечно, гораздо выше, чем десять лет назад. Сейчас у основного состава налет составляет порядка 85 часов, есть пилоты, у которых он выше 100. У остальных летчиков Центра около 50 часов годового налета.

– 3 сентября 2011 года вышел приказ министра обороны №1535 «Об утверждении Норм годового налета летному составу Вооруженных Сил Российской Федерации». В частности для пилотов, летающих на Су-27 и МиГ-29, необходимая норма установлена на уровне 100 часов. Ее реально выполнить?

– Конечно, реально. В настоящее время налет в строевых частях превышает 100 часов, поэтому проблем не вижу.

– Я имею в виду 237-й ЦПАТ. Все-таки машин у вас немного и программа подготовки специфичная.

– Для Центра показа авиационной техники определена норма налета 50 часов в год. Наши летчики ее, безусловно, выполнят.

– Возвращаясь к боевой подготовке. Те связки и каскады фигур, демонстрируемые на выступлениях пилотажными группами, применимы в реальном воздушном бою?

– Применимы. Например, плотный сомкнутый строй «ромб» – это возможность скрыть состав группы. Чем плотнее самолеты находятся в строю, тем распознать их сложнее. На локаторе они будут выглядеть как одна большая метка, и несколько самолетов враг может принять за средний бомбардировщик. При приближении такой на первый взгляд «одиночной жертвы» противника будет ждать неприятный сюрприз в виде четырех истребителей Су-27 полностью готовых к схватке в воздухе либо атаке наземной цели.
Те маневры, которые выполняются во время показов на предельных режимах, также могут производиться и в воздушном бою.

– Сопутствующий вопрос по предельным режимам. Правда ли, что при полетах на сверхзвуковой скорости красивую окраску с самолетов буквально «сдувает»?

– Да, есть такое. Ранее были проблемы с краской, когда те же «Стрижи» осуществляли полеты на практический потолок на сверхзвуке. Сейчас нашли компромисс, приобрели более дорогую краску, которая имеет лучшие характеристики по устойчивости, и плановые вылеты можно осуществлять без прежних проблем.

– В плотном строю группы кому тяжелее летать: ведущему или внешнему, внутреннему или хвостовому ведомому?

– Сложнее и тем, и тем. Нельзя говорить, что ведущим проще, им тоже сложно. Ведущий должен рассчитывать при ведении группы аэродинамические возможности всех самолетов, особенно в смешанных боевых порядках. Каждый самолет имеет небольшие отличия по аэродинамике, технике пилотирования, скорости в верхних точках восходящих фигур. Ведомым сложнее держаться в «колее», особенно замыкающим, приходиться больше перемещаться. Всем сложно.

– Задам вопрос, который уже несколько лет беспокоит общественность и средства массовой информации: пилотажные группы останутся на Кубинке или возможна их передислокация?

– (смеется) В настоящий момент разговоры о передислокации ведутся только в СМИ и сети Интернет. Такие слухи возникли во время нашего переформирования и переподчинения Центра 4-му государственному центру подготовки авиационного персонала и войсковых испытаний, находящемуся в Липецке. Ни о каких перемещениях в ближайшее время речи просто не идет. Мы сейчас находимся на Кубинке, планируем и в дальнейшем здесь оставаться.

– Часть аэродрома Кубинка передана гражданским структурам, не мешает ли это полетам «Витязей» и «Стрижей»?

– Это еще один миф, созданный средствами массовой информации. Гражданские структуры занимают одну десятую часть площади аэродрома, всего 46 гектаров земли, и на текущий момент никакого негативного или позитивного влияния на нас не оказывают. Они вообще еще находятся на стадии развертывания. Сейчас мы делим воздушное пространство только со 121-м авиаремонтным заводом, летчики которого выполняют полеты по программе летных испытаний Су-25СМ.

– В заключение, хотел бы спросить: какие показательные выступления пилотажных групп запланированы на этот год?

– В этом году будет большая и разнообразная программа показов. Но сейчас нет необходимости раскрывать все наши секреты. Ближайший показ состоится на военно-технической выставке «КАДЕКС-2012», которая пройдет в начале мая в Астане (Казахстан). Еще планируется больше десятка показов, в том числе и к столетию Военно-воздушных сил России.

>>> Обсудить на форуме!